blogo_go (blogo_go) wrote,
blogo_go
blogo_go

Петербург

Впервые я попала в Петербург в свою Эпоху Одиноких Странствий, на Новый год не помню какого года. Еще через турфирму, бог ты мой. Было очень холодно. Я мерзла в своем доисторическом кожаном пальто у Эрмитажа, в Александрово-Невской лавре, в Пушкине и в Павловске. В крохотном гостиничном номере я тоже мерзла. Еще было сонно. Я спала в этом самом номере под тремя одеялами, еле выталкивая себя на экскурсии и прогулки. Спала в автобусе на обзорной экскурсии, но время от времени вываливалась в реальность, чтобы удивиться: «Ну надо же, а памятник Петру на коне – не на Дворцовой, оказывается». Новогодний праздник – во Дворце молодежи, что ли – тоже был как во сне: незнакомые люди, незнакомые песни всю ночь, и фантастические высоченные пальмы и зеленые лужайки в зимнем саду. И на обратном пути, возвращаясь через весь город на метро, я проваливалась в сон на эскалаторе и в вагоне.
Влюбилась в Казанский собор. Какая гулкость внутри, какой разлет колоннады! У меня их трое, любимых: Покров на Нерли, Себальд в Нюрнберге и вот Казанский.

В следующий раз я приезжала летом, с девочкой Таней и мальчиком Владом. Мальчик Влад на Таню изначально не рассчитывал, мое приглашение в Питер воспринимал романтически, и потому всю дорогу недоумевал и дулся. Я с Таней тогда дружила, и мне нужна была дуэнья, чтобы никакой романтики как раз не разводить. А Влада позвала для компании, для безопасности и просто так.
Я впервые жила в питерской старой квартире, впервые увидела ванную с окном. Из той поездки запомнился ветер и подсвеченные солнцем облака над Невой. Еще осталась «Ада» в переводе Ильина; я вообще из Питера привожу очень удачные книжки – взять хотя бы любимейшего «Айболита», которого уже вторая дочь зачитывает до дыр.

Потом я затащила в Петербург молодого мужа: вот так выложила на стол билеты – «Мы летим в Питер на выходные». Но он тоже сделал мне сюрприз, после Эрмитажа: «Куда мы идем? – Сейчас узнаешь. – Ну куда?! – Терпение!» - и вывел меня закоулками к «Ливерпулю», где я за обедом сидела на стуле Ринго Старра. И, конечно тут уж начались военные музеи, а как же! На обратный рейс мы тащили компрессор от холодильника. Как для чего? Для аэрографии, модели красить!

Конечно, на второй концерт Маккартни мы съездили тоже. Тогда из Москвы пустили дополнительные то ли вагоны, то ли целые поезда ради этого концерта – немыслимо! Там вообще повсюду было совершенно небывалое ощущение радости, братства, «Миру – мир». Люди узнавали в толпе своих - по майке, по значку, - здоровались и улыбались. Военный оркестр в парадной форме играл на набережной Невы “Yellow submarine”. На концерте то и дело принимался дождь, в моем пластиковом стуле набралась лужа, но и это было не обидно, а смешно. Потом люди шли к вокзалу прямо посреди Невского, продолжали петь, праздновать, а в городе стояла солнечная белая ночь.

Потом я еще не раз приезжала в Петербург с мужем, с друзьями, с мужем и друзьями - на Толкиновские семинары и на турниры по настолкам. Вроде и близко, и привычно, но каждая поездка была настоящим путешествием – я даже чуть-чуть удивлялась, видя вывески на русском. Затем был довольно долгий перерыв.

И вот если все пойдет по плану, то завтра я впервые прокачусь на "Сапсане", и вечером буду на Невском. Как раз на Малое заседание Совнаркома на Малый толкиновский семинар поеду, послушаю всякое умное ("Можно ли говорить о переходе послания и благодати Валар от Туора к Эарендилю?"). И Казанский собор тоже будет – на Вербное воскресенье. Ура!

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments