August 19th, 2014

Вернулась

Я снова в Москве. Думала, дача нынче будет беспросветной, как автономное плавание на субмарине или даже как, задержав дыхание, сидеть под водой: двое детей (один электровеник + один грудничок) и стройка впридачу. Но надо же – все оказалось мило и просто. Электровеник уже большой, грудничок спокойный и покладистый, а стройка идет быстро, споро и без моего участия. Я успевала читать, отдыхать, прогуливаться по саду, поливать цветы и даже иногда не суетиться. Может, становлюсь мудрей и правильнее распределяю ресурсы? Так или иначе, получилось хорошее лето. Длинный   дачный сезон закрыли – традиционным яблочным пирогом и новомодными маршмеллоу на костре.

Что означает мой возврат в ЖЖ. Интернет-то у меня был, и неплохой, да я сама объявила себе мораторий: читала, но не писала. Если бы рвалась еще и сюда, неминуемо стала бы торопиться, суетиться, раздражаться: ни два ни полтора – ни полноценного общения с семьей, ни толковых постов. Так что мораторий был разумный, и плевать, что все обо мне забыли, и что меня отбросило в четырнадцатую тысячу :-) Наверстаю.

Люблю вот этот момент возвращения к городской жизни: ой, сколько людей на улице, в нашей дярёвне такого-то не увидишь. Люблю заново «врастать» в знакомые места на Арбате и вокруг. Люблю покупать дочке новые штучки к новому сезону в садике. Люблю превращаться из дикарки-дачницы в горожанку. Вот чтобы сильный контраст «было - стало». Поэтому в первые же дни – манюкюр, педикюр, стилист. Вместо потрепанных сандалий – лодочки да «сникерсы», вместо простенького хвостика – свежие кудри нового цвета. Из дальнего ящика достаю тени, тушь, колечки. И при этом пока еще отсвечивают на лице и в походке дачный покой, дачный воздух, крепкий сон, неторопливость, свобода, воля.
Будут ноженьки в болячках,
Будет в дверь скрестись медведь,
и о маминых баранках
тайно будешь ты реветь.
Маникюр забудут руки,
Но ты выстоишь, как все,
в рукавицах и треухе,
в телогрейке и кирзе…
Пусть в Москве себя не тешат:
маникюр ты наведешь,
платье-колокол наденешь,
в туфлях узеньких пройдешь.
И ты будешь в платье этом
так сиять, сводя с ума,
словно лампочка со светом,
тем, что ты зажгла сама!