August 28th, 2020

Гнев

Не покидает меня сожаленье, никак не покидает. У меня вообще стадии принятия не работают, я всегда останавливаюсь на этапе «Гнев».

Так вот, я еще могу простить ковидопанике отмену Даррелловской недели на Корфу: будут еще. Могу простить, что, похоже, в этом году у меня не случится ни одного дня «без никого». Даже маски на лицах шестилетних детей можно как-то перетерпеть. Но не прощу концерт Маккартни, мой новогодний подарок.

Мы не знаем, поедет ли он еще в тур. Я не Абрамович, чтобы позвать его на домашний концерт. А-а-а, к чорту это все.

Раз за разом вспоминаю Терри Пратчетта, у которого очень четко проведена граница между смертью и не-жизнью. Есть Смерть, обаятельнейший персонаж, без которого никак нельзя, а есть не-жизнь, мертвечина – Аудиторы, враги любому движению атомов.
И в «Поттере» непонятно, кто гаже: Волдеморт или Долорес Амбридж. У которой, в свою очередь, есть названая сестра, ее так и зовут – сестра Рэтчед. Мертвечина, мертвечина, мертвечина…

Ненавижу всяческую мертвечину! Обожаю всяческую жизнь!