blogo_go (blogo_go) wrote,
blogo_go
blogo_go

Category:

Ура! Ура! Я в long-list'е!

Кружусь, сияю и подпрыгиваю - мой рассказ прошел предварительный отбор для публикации в сборнике "Мы родом из школы": http://nk.rgub.ru/
Книга должна выйти к 1 сентября, и, может, в нее войдут не все отобранные тексты. Но все равно, я уже довольна. Удивительно, как вдохновляет даже такой маленький успех, как придает сил - будто неделю в отпуске пробыла.

Заодно "закрываю гештальт", делаю из лимона лимонад - в дело пошли воспоминания, которые, если уж всплывут, печалят меня уже четверть века. Жалею себя, злюсь на родителей, плачу.

Судя по отрывку, опубликованному на сайте, по тексту уже прошелся редактор, порезал мои музыкальные аллитерации и ритмические повторы :-) Опубликовать, что ли, тут - без купюр?

UPD. Публикую - руководство проекта не против:

Мальчики и девочки, дяди и тёти - слушайте: я расскажу вам историю о похищении и разоблачении, и о том, как каждое ваше слово может быть использовано против вас. Нелепую историю, которая заставляет меня плакать каждый раз, когда я вспоминаю ее.
Место: тихий, красивый город-спутник Москвы. Школа, смотрящая окнами рекреаций в окна нашей пятиэтажки через стадион и заросший яблоневый сад.
Время: восьмидесятые, ближе к концу; ноябрь - вторая четверть, темные стылые дни, еле брезжащий свет, грязь и бурые листья под ногами. Наверное, вторник, среда – до блаженной субботы еще далеко.
Я: похоже, я в пятом классе, мне лет одиннадцать. Мне еще никто не объяснил - и в ближайшие годы не объяснит - что пора становиться подростком. Поэтому я люблю детские книги, раскраски, играть в бадминтон с папой и кормить синиц; одежда - какую мама даст; две косички от висков, тонкий хвостик сзади.
И вот я со своим хвостиком, с оранжевым портфелем, в «буратинской» полосатой шапке иду темным утром из дома – наискосок, мимо боярышника, голых берез, черных яблонь, голубых елей, в школьный сад - через дыру в заборе, по крепко утоптанной тропинке.
Первым сегодня труд, и чем ближе надвигается школа, тем больше я чувствую тоску, тоску, тоску. 
Трудовичка Зоя – Зоя Дмитриевна – сухая ворона с желтыми волосами, меня не любит. Да и за что бы ей меня любить? Она любит молодцеватых, расторопных, бодрых девочек. А ведь я тоже все умею – и пирог испечь, и салат нарезать, и бутерброды, но вся эта работа спорится у меня дома, на нашей маленькой кухне. А от колючего взгляда Зои все валится из рук, все выходит медленно и криво. К тому же она норовит делить нас на бригады, и стоит забыть и не принести какое-нибудь масло, и вот на тебя фыркает и злится не только трудовичка, а коллектив! - пять-шесть девчонок, которым теперь никак не состряпать блинов.
Или вот шитье. Дали бы мне машинку с ручкой сбоку, как у бабушки Жени, да времени побольше, да не стояли бы над душой – я бы показала класс! Но в швейном классе поджидают ужасные, пыточные машины с ножным приводом: попасть в ритм на них невозможно, я не столько шью, сколько распутываю нитки, шаг вперед – два шага назад. Потренироваться бы с такой машинкой пару часов в одиночку, может что и вышло бы, но кто ж и когда мне даст? Сегодня как раз шитье.

Лоскутки-детали для фартука не забыла, уже хорошо. Надо перетерпеть. Цель именно такая: и не результат – сшить фартук, зачем он мне, у меня уже есть, и не процесс – научиться чему-то, а перетерпеть. Пригнуться, почти зажмуриться, переждать эти сорок пять минут, потея, лишь бы никто не увидел, как путаются нитки и криво ложится строчка, лишь бы не подошла Зоя.
Звонок. Выдох. До проверки на оценку сегодня не дошло, вот и славненько. Сгрести все эти нитки-лоскутки в портфель – и ходу отсюда!

Второй урок – биология, именины сердца. И животных я люблю, и Марина Анатольевна – молодая, красивая, разговаривает нормально. Тут у меня всегда «пятерки», могу блеснуть, особенно если Марина задает дополнительные вопросы – спасибо Дарреллу, Акимушкину и энциклопедии «Что такое? Кто такой?».
Мы как раз рисовали в тетрадках строение птицы, что ли, когда открылась дверь и вошли завуч и почему-то Зоя. Что, Марину сейчас позовут, и мы будем вообще болтать-отдыхать? Или она задаст самостоялку? Или ее Зоя подменит?
А Зоя пошла по проходу и остановилась у четвертой парты. У моей.
- Беляева, где твой портфель? Доставай оттуда всё! Живо давай! Ну что, ничего не спрятала? Вот, конечно, тут и нашлось! Я же говорила, что она украла!
Спешка, с которой я схватила свои пожитки и убежала из кабинета труда, подвела меня: среди тетрадей, учебников и обрезков ткани на парте лежала железная шпулька от швейной машины – ценная деталь, собственность школы.
Но я же не нарочно! Это ошибка, случайность, оплошность! Я не крала! Зачем мне ваша шпулька?!
Не слушая этот жалкий лепет оправданья, завуч и Зоя вывели меня из класса.
В тот день я узнала мно-о-ого нового. Оказалось, одноклассникам интересно и весело глядеть, как примерную тихоню обыскивают и тащат к директору: куда забавнее биологии, что говорить! Сколько остроумных реплик пронеслось по рядам, сколько предположений о судьбе воровки, как разгорелись глаза от зрелища!

Директора Лидию Ефимовну мы боялись страшно, как тараканища. Как будто кто-то когда-то сказал нам: этот человек может сделать с вами что угодно, ему за это ничего не будет, и никуда вам от него не деться. Трепетали даже нахалы-второгодники, а я вошла в ее кабинет, вообще не чуя ни ног, ни мыслей, ни дыхания.
- Вот Беляева-то, тихий омут, воровкой оказалась! Они когда ушли, я смотрю – нет шпульки! Хорошо она спрятать не успела! – Зою прямо разбирало от гнева. И от радости, что вор разоблачен. Завуч поддакивала или молчала.
- Ну и зачем ты так поступила? – это уже голос судьи, Лидии Ефимовны. – Что собиралась делать с этой шпулькой?
Говорить было тяжело, как бежать во сне:
- Ничего не собиралась. Я нечаянно. У нас дома есть своя машинка, и такие шпульки тоже уже есть.
- Ах ну понятно! Домой хотела отнести и для своей машинки использовать! Родителей к классному руководителю, завтра же. Будем решать, как с ней поступить.

Как прошли остальные уроки, не помню. Помню, как донесла свою беду до дома и дотерпела до вечера: сейчас я про них про всех расскажу маме и папе, меня утешат, и все снова станет хорошо. Рассказала.
- Ну и зачем же ты украла эту шпульку?
Стена, к которой я хотела прижаться спиной, рассыпалась.
- Я не крала. Схватила случайно.
- Значит, растяпа невнимательная. Тоже не лучше. Всё мечтаешь о небесных кренделях. Уроки делай, спать ложись. Какой урок у вас завтра классная ведёт? Третий?

Назавтра я стояла у кабинета математики, ожидая вместе со всеми конца перемены. Там, за дверью, беседовали с классной мои родители, и я очень старалась не волноваться. Сейчас они во всем разберутся наконец! Я – хорошая!
Звонок прозвенел, дверь открылась, родители прошли мимо расступившихся учеников. Я ринулась к ним.
Но они почему-то были очень мрачные:
- Ну, с тобой мы дома поговорим.
И ушли.
Что, съела? Ухмылки одноклассников стали шире. Не защитят тебя папочка с мамочкой!
Похоже, да. Меня вообще никто не защитит! За эти два дня, когда я то цепенела от ужаса, то принималась плакать на глазах у всех, я услышала доброе слово только один раз – конечно же, от человека, который никак не мог повлиять на мою судьбу: от Галины Ивановны, учительницы младших классов. Она увидела меня в слезах у окна, постаралась успокоить. Спасибо ей и на том.

Итак, мне еще предстоял разговор дома. О чём же? Оказывается, пока они там общались, дошло дело до моей успеваемости. Был открыт журнал и обнаружены тройки по математике, о которых я не рассказывала и не собиралась, потому что времени до конца четверти было еще много – на нормальную четвертную еще заработаю, хоть математику и не люблю.
Но причём тут эти тройки или двойки? Почему мы говорим о них? Защитите меня от слова «воровка», скажите мне и всем, что Зоя - злая ведьма! У меня кружится голова, сводит пальцы, дышать трудно. В комнате сумерки, везде сумерки.
- И правильно учительница тебя ругала. Это всё от невнимательности: и тройки твои, и вся эта история со шпулькой. Меньше о небесных кренделях мечтать надо. Еще и обманывала нас! И что ты сидишь, молчишь? Другая девочка хоть заплакала бы!


Как и небесные кренделя, другая девочка преследует меня давно. Другая девочка –отличница без обмана, душа компании, с кем надо дружит, всё примечает, на общих фотографиях всегда встает в центр, а не пристраивается, дурища, сбоку. Другая девочка плачет, когда надо плакать, и смеется, когда надо смеяться. Другая девочка - настоящая дочь моих родителей, а я - непонятно откуда взялась: верно, подкидыш, кукушечье яйцо.
Требуется плакать, да? Не могу, извините - внутри всё сжато. Замолчите, прекратите, перестаньте, хватит мучить - ваши слова бьют меня по голове!


Но этот день, конечно, закончился. Что было потом? Потом всё сошло на нет, как всегда было в нашей семье - без подведения черты, без главного разговора. Все как-то разжалось, ушло в песок. Я продолжала жить дома, ходить в школу - и там, и там все всё позабыли, выкинули из головы. Потом было много чего - долгая травля за любовь к «The Beatles» вместо «Modern Talking» и за блеющее ботанство вообще, переход после восьмого в нормальный класс, первая любовь, раздоры родителей. Дом-пятиэтажку снесли, сад покрыли асфальтом, в школе давно новый директор, у меня совсем другая фамилия.
Было из-за чего забыть давнюю историю!


Пока не забывается.
Прошла четверть века, и я понимаю их всех. Родителей, которым пришлось отвлекаться на мои школьные неурядицы, отпрашиваться с работы, выставлять себя дураками - зашли с козыря "наша дочь - отличница", а тут им тройки предъявляют. Мама-то, оказывается, еще ходила к директрисе, защищала меня, рвала и метала: "Как, у вас в школе труд ведёт человек без педагогического образования?!". Но я узнала об этой защите спустя многие годы.
Понимаю Зою, всю какую-то несуразную, дерганую, наверняка боящуюся вылететь с работы из-за любой мелочи (без образования-то!) и совершенно негодную для общения с детьми. Думается, печь блины и шить фартуки она все же умела.
И одноклассников понимаю: бесплатный цирк разве что святого не позабавит, а остальным-то какая радость: "Ух ты, как его! Хорошо, что не меня!" Что, не любим мы на катастрофы поглазеть, про аресты почитать?
И учителей как не понять! Зачем им заступаться за какую-то пятиклассницу, спорить с директором, отвлекаться от учебного процесса?
Но ту девочку одиннадцати лет, оцепеневшую от напраслины, я понимаю лучше, чем их всех!
Я родом из школы? По счастью, нет. Я родом из дома, где на второй этаж заглядывала сирень. Я родом из сада, который был мне то Средиземьем, то Манчжурией, то островом Сальткрока. Я родом из летнего жаркого города в Черноземье, из деревни под Рязанью - там я проводила каникулы то у одной, то у другой бабушки, там пила своё вино из одуванчиков. Я родом из дружбы вне школы - там я была заводилой и вождем. Я родом из балетного кружка при Дворце культуры - там я встретила лучшего педагога за всю свою жизнь.
Но из школы - всё же - немножко тоже. Я вспоминаю эту историю, я наполняюсь слезами и  гневом, и я говорю другой девочке:
Дочь моя! Я - с тобой. Потом, дома, мы поговорим и разберемся, в чем неправы они и в чем неправа ты. Но там, снаружи - знай - я воин из Трептов-парка: вот моя девочка, а вот мой меч!
Дочь моя! Конечно, ты столкнешься с предательством в жизни. Но я постараюсь, я очень-очень постараюсь и надеюсь, что при слове "предательство" ты не будешь первым делом вспоминать меня.
Дочь моя! Не вздумай слушаться взрослых только потому, что они взрослые: среди них есть и дураки, и негодяи, а больше всего людей чужих и случайных. И ни один директор школы - не бог, не царь и не герой. Как и все, он обычный смертный. Я тебе даже скажу по секрету: школу можно сменить, и класс, и дом, и город, и страну. Ты ни к чему не прикована цепями, видишь?


Так, мальчики и девочки, дяди и тети, заканчиваю: мне пора идти за дочкой в садик. Я не буду ее торопить, и она расскажет мне о том, что случилось за день. А о чем-то и не расскажет - у нее есть секреты, и пусть. Другая девочка рассказывает маме всё? Мне не нужна другая девочка, я люблю эту.
Subscribe

  • Травма

    My mind is clearer now. At last поняла – благодаря очередной дискуссии – в чем моя главная детская травма. Что оказалось…

  • Как начинался май

    Вечером тридцатого апреля я клала на стул у кровати книгу, к которой не прикасалась одиннадцать месяцев в году. Потому что все прекрасное…

  • Мутации

    Решила я себя проверить. Проверить свои давние ощущения, что раньше – в книгах, прочитанных в детстве – некоторые слова писались…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Травма

    My mind is clearer now. At last поняла – благодаря очередной дискуссии – в чем моя главная детская травма. Что оказалось…

  • Как начинался май

    Вечером тридцатого апреля я клала на стул у кровати книгу, к которой не прикасалась одиннадцать месяцев в году. Потому что все прекрасное…

  • Мутации

    Решила я себя проверить. Проверить свои давние ощущения, что раньше – в книгах, прочитанных в детстве – некоторые слова писались…