Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Stille Nacht

Рождественский собор для меня – это всегда история про «преодолеть неловкость, чтобы добраться до радости». Куда встать и найдется ли место? Выстоит ли ребенок? Смогу ли отзываться и петь в лад? Правильно ли мы подойдем за облаткой? В общем, как не выдать себя, что ты гость и залетный чужак, практически агностик, просто падкий до чудес и духа Рождества.

Но всегда все получается хорошо. И место находится – то табуретку принесут, то вчера мальчик-подросток даже скамеечку нам уступил. И Лиза всегда очень смирно стоит, с трех лет, а сейчас и подавно – слушает орган, рассматривает все. А если сидишь на скамеечке, то перед тобой лежит сборник текстов, а на экранчиках по колоннам высвечиваются номера страниц, так что и петь получилось, следуя за соседкой – какой у нее был ангельский голос! Специальный голос для соборов, со звоном. Пришла радость? Пришла.

Затем наступает мой любимый момент, когда все обнимают и поздравляют ближних своих, незнакомых людей справа и слева. Гаснет весь свет, кроме свечей и вертепа, и снова начинается музыка. А после люди ходят по собору, все радостные, все будто умытые; нарядные, приветливые, с подарками. Только в маленькой капелле памяти мировых войн перед русской иконой грустят две очень пожилые женщины – вспоминают кого-то? Отца? Мира бы только, мира, чтобы никогда ничего не надо было добавлять и обновлять в этой капелле.
 

А потом мы шли домой – к остальным, к вкусным запахам и к елке и напевали Stille Nacht.



Нюрнберг: собор святого Себальда

Если спросить меня, посещаю ли я церковь – то да, посещаю. Собор святого Себальда в Нюрнберге – посещаю в каждый приезд. Еще в первый раз, проходя снизу вверх Альтштадт, Старый город, я заходила во все соборы по пути. Святая Клара, Лоренц-кирхе, Собор Пресвятой Девы… Выше других, ближе всех к Замку на пути стоял этот собор. Я зашла, постояла и поняла: мой.

sobor

Есть несколько храмов, где меня пронимает, и они очень разные.

Храм Покрова на Нерли: красота до боли, несокрушимая хрупкость, свеча на ветру. «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его».

Церковь в Болгарии, на Шипке. Сказочный терем среди берез, тишина и свет. Там мирно живут языческий Лес и золотой Крест.

И вот собор Святого Себальда. Воплощение крепкого союза неба и земли, людей и Бога. Как если бы Адам и Создатель не просто соприкоснулись пальцами, а пожали друг другу руки. Ногами мы прочно стоим на земле, трудимся в поте лица своего; а души наши славят Господа и принадлежат небу. С добрым утром, Бах, - говорит Бог. С добрым утром, Бог, - говорит Бах.
Недаром на стенах собора, кроме ликов святых и цитат из Писания, были и списки знатных горожан, аккуратно выведенные черной готикой.

Потом случилось, что люди обезумели, и забыли этот союз, и повернулись к Богу спиной. И стало так:

ruines

Но люди опомнились. И уже летом сорок пятого начали возводить собор заново. Работали, обедали прямо тут, в разрушенных приделах, и работали снова. Проводили первые мессы – еще в руинах. Восстановили колокольню, потом – остальное. И через несколько лет собор снова встал на площади.

Снова зажглись свечи, запел орган. Снова на стенах появились имена уважаемых горожан: старые списки были восстановлены и продолжены, теперь последние даты – из двадцать первого века, а пишут их все тем же готическим письмом.
Но теперь во всем строе собора появилась новая нота: память того безумия, ужас перед ним, неизбывное раскаяние.

Я захожу и начинаю обходить пространство по часовой стрелке.

Вот ящичек для пожертвований: восстановление собора потихоньку продолжается, и я тоже помогаю этому чуть-чуть.

Вот идет пожилая пара: он тоже обходил собор по часовой, она – против, в проходе они встретились и крепко-крепко надолго обнялись.

Зимой в соборе зябко. Но можно греть руки над пламенем толстых свечей, стоящих в нишах.

На колоннах ближе к алтарю – крупные фотографии: как мы восстанавливали наш собор и наш город.

Здесь же – путешествующий по миру маленький, очень-очень важный Крест Ковентри. История его такая. Стоял в Ковентри собор, стоял с XII века. В 1940 его уничтожили бомбардировщики люфтваффе. Преподобный Артур Уэльс, осматривая обгорелые развалины, подобрал три гвоздя - они несколько веков скрепляли стропила, - и соединил их в форме креста. Зовется этот крест The Cross of Nails, и он гостит в разных храмах по всему миру.
Украдкой прикасаюсь к нему. Крест строго блестит и холодит руку.

Здесь же – Молитва Примирения:
«All have sinned and fallen short of the glory of God.»

The hatred which divides nation from nation, race from race, class from class,
Father Forgive.
The covetous desires of people and nations to possess what is not their own,
Father Forgive.
The greed which exploits the work of human hands and lays waste the earth,
Father Forgive.
Our envy of the welfare and happiness of others,
Father Forgive.
Our indifference to the plight of the imprisoned, the homeless, the refugee,
Father Forgive.
The lust which dishonours the bodies of men, women and children,
Father Forgive.
The pride which leads us to trust in ourselves and not in God,
Father Forgive.

«Be kind to one another, tender-hearted, forgiving one another, as God in Christ forgave you.»


Вот моя любимая ниша: свеча, стопка маленьких листочков бумаги, ручка, булавки. Здесь можно присесть, подумать, записать свою просьбу, мольбу или благодарность – и прикрепить к стене. К человеку, сидящему здесь, никто не подойдет, не помешает. Мне любопытно, и я, конечно, читаю, что написали сегодня до меня. Разные языки, разные слова. Я всегда пишу одно и то же, одно и то же я все время пишу.

Вот круглый яркий столик для детей: цветные карандаши, тематические раскраски – то ангелы, то пасхальные яички.

В конце обхода – гостевая книга: десятки языков, дюжина алфавитов. Подростки, как всегда и везде, часто пишут чепуху. Пристрастно читаю отзывы на русском – уфф, все пристойно и вежливо. Тут же – разные флаейры: про органные концерты, про воскресные школы и проч. Взяла себе этот (такие же плакаты висят по всему городу, и на внешних стенах соборов тоже):

3religions
Насколько хватает моего знания немецкого, тут говорится, что именем Бога нельзя убивать, что священные книги христиан, мусульман и иудеев – книги любви, а не ненависти, и что все три конфессии осуждают теракты в Париже и будут молиться за жертв на своих службах. Молодцы.

Покупаю в киоске пару открыток, выхожу. Сразу обступает город, солнце, приглушенная полуденная суета. Школьники бегут домой, навстречу им в гору шагают туристы. На парковке у собора – таблички: здесь место пастора, здесь – регента, и т.д. Постою еще немного, посмотрю, а потом перейду дорогу и предамся мирским соблазнам – тут напротив чудный Perlmarkt: магазинчик с бусинами всех размеров, форм, цветов и цен.