Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Смягчение нравов

hamster
Слева – плакат 1942 года (ходит сейчас по сети, наверняка все видели): «Стыдись, хомячиха». Хомячиха крайне несимпатичная, художник молодец.

Справа – иллюстрация в местной газете: «Хватит на всех!», белочка-милашка. Интересно, бильд-редактор вспоминал о том плакате?

Любимый жанр

Мой чуть ли не самый любимый жанр в общении с людьми – помощь незнакомца/незнакомцу. Спрашивают тебя: «How can I get to the library?», ты любезно и радушно отвечаешь – и расходитесь, довольные друг другом. Чистая любовь к ближнему, без обязательств и оговорок.

То мы поедем на выставку, и вдруг какая-то женщина, выходя, подарит нам свои четыре билета: «Мы уже все посмотрели, а вам же невыгодно будет покупать за три часа до закрытия». То на той же самой выставке мои дети примутся помогать даме-сотруднице в средневековом платье отклеивать с пола рекламные стикеры по всему огромному павильону – дама была рада, ее спина тоже, а дети не ныли, что им скучно. Как-то так.

Вот и вчера. Стоит в книжном бабулечка: продавец подвел ее к полке с книжками-наклейками, а что это такое, толком не объяснил. Ну, это наша тема – у младшей дочери огромная коллекция (догоняет папину коллекцию солдатиков). Так что я все рассказала и показала: какие бывают разновидности и темы, какие хорошо отклеиваются с листа, а какие так себе, рвутся. Выбрала бабулечка книжку про зоопарк. У нее, оказывается, своих внуков нет, и она хочет сделать подарок четырехлетней дочке соседей, которая обожает животных и зоопарки. «О, моя тоже; хорошего дня!» - «Хорошего дня!» И пошла я своей дорогой, а она своей. Каждый сам себе царь и верблюд.

P.S. И о проклятом лукизме. Заметила ли я, что у нее есть небольшой физический недостаток? Конечно, заметила: у меня есть глаза. Повлияло это на мой порыв ей помочь? Ничуть. Подпортило мое умиление ее желанием порадовать соседскую девочку? Ни капельки. Не такие уж страшные мы, лукисты :-)

Сентиментальный дурачок –

думаю я про Хемингуэя с его “For sale: baby shoes, never worn”. Ну кому тут сходу, без подготовки может померещиться трагедия? Разве что романтикам-теоретикам, сроду не нюхавшим подгузника.

Поваритесь в этом котле хоть несколько лет, запишитесь в сообщество «Малыши», посмотрите причины продажи на Avito, и в первую очередь у вас в голове будет возникать с полдюжины куда более прозаических объяснений:
- перерос! Вот ни разу не успел надеть – а уже перерос, скачком
- перерастет. Сейчас-то впору, но на дворе зима, а они летние
- дитя не выносит обуви, трясет ногами и вопит, пока не снимешь (подскажите, люди добрые, что делать)
- дурацкая колодка оказалась: то подъем не пролезает, то в ширину не помещается
- бабушка купила сразу три пары одного размера. «Хорошенькие», говорит. Лучше бы деньгами отдала

Когда baby превращается в pre-school и school kid, наступает пора «Я это не надену!» Синие? Розовые? С пони? Без пони? – отстой, уберите. «Что я буду, как дурак».

В общем, ничего нового: male chauvinistic writing pig™ мыслит большими трагедиями, а все эти приземленные мелочи, весь этот шершавый быт («Наденешь! – не надену!») ему не видны.

Но этот хотя бы безобидный. Куда вредоноснее – для меня – оказались классики, которые из всего материнства назначили кульминацией, самым значительным и страшным событием – роды. Роды, вы только подумайте. Момент, а не процесс. Роды, тоже мне. А вся последующая многолетняя пахота – это так, ерунда, пренебречь. Мужчины-то ладно: графиня рожает, он трепещет, со страхом и надеждой смотрит на седого доктора-немца или повивальную бабку. А дальше можно не вникать, дальше едем на охоту, на войну, в масонскую ложу. Но увы, даже Маргарет Митчелл, вполне себе дама, даже она. Она-то была чайлд-фри.

И вот пока ты тоже фри, так и думаешь: сначала графиня рожает – а потом уже все легко, потом начнется «Простоквашино», где такой чудесный дядя Федор. А фигушки (в бессильной злобе грозит классикам кулаком)

Трудности перевода

Вот этим постом навеяло: https://mmekourdukova.livejournal.com/678538.html
И навело на мысль – а возможен ли вообще адекватный по смыслу перевод мало-мальски сложного текста? И начало мне казаться, что это большая и редкая удача.

Допустим, Розетту Стоун и Джона Баптиста я распознаю. Разберусь с Шарлеманем и Лебедем Эйвона (хотя интересно, не выпускала ли фирма Avon духи Swan? недурно вышло бы). Если мне попадется «Daffodil-Yellow submarine», у меня будет на выбор аж две цепочки следов, по которым можно будет пуститься, азартно сопя. Но есть потолок возможностей, предел эрудиции.  

Возьмем пример абсолютно от балды. Переводит себе переводчик книгу, переводит, и попадается ему в тексте такое словосочетание: «picking figs and peaches».

Археолог по внешнему виду распознаёт холм искусственного происхождения – «Уж не курган ли это?» – и начинает его раскапывать. Переводчик, не лишенный чутья и слуха, тоже встанет в стойку: уж очень похоже на фразеологизм. Увы, доселе ему неизвестный. Лезет в словарь пословиц и поговорок – ничего: ни точного совпадения, ни похожего словосочетания, которое наш автор мог иронически обыграть. Обращается к Гуглу: вдруг повезет. Вдруг окажется, что
Picking figs and peaches (сленг.) –  заниматься сексом под кайфом; строчка из песни группы «The Mulliguns» (1969).   

Если книга написана после 1969 года, это хорошо. Хотя все еще остается вероятность, что автор ни сном ни духом, и это всего лишь совпадение – речь идет о самых обычных невинных фруктах.

А если в Гугле ничего не найдется? Может, и правда в этой строчке нет ничего, показалось? Этот банан – просто банан? Или имелась-то в виду судебная распря двух лендлордов из-за межевания, имевшая место в Девоншире в начале XIX века и известная всем образованным девонширцам, к каковым и принадлежал наш уважаемый автор? Ну так переводчик-то не девонширец, а тамошние архивы еще не оцифрованы и в сеть не выложены…

Хорошо, если автор жив и охотно идет на контакт: «Буду рад помочь, мистер Ильин, присылайте список вопросов…» Или оставляет переводчикам подробные осмысленные указания, как Толкиен. Только редко так везет.

Сколько же смыслов и скрытых цитат нераспознанными уходят сквозь невод? Ведь чтобы безошибочно расшифровать их все, переводчик должен знать столько же, сколько весь интернет, вместе взятый, и чуточку больше. Богом надо быть.

Самое худшее, что может придумать переводчик в этой ситуации – сделать вид, что он все понял и не пальцем делан, и высосать из этого пальца интересненький вариант. Мол, чую, что здесь игра слов, а в чем ее суть – не разберу, но надо, надо перевести поговоркою. Пусть это у нас будет «таскать каштаны из огня». А что, неплохо. Ай да толмач, ай да сукин сын!

Ох, тяжеленько. Тут и на родном-то языке не всегда поймешь. Скажет кто-нибудь «Такие дела»: вот он – твой собрат по Воннегуту и есть смысл отвечать отзывом на пароль? Или слоны просто идут на север, а Штирлиц живет этажом выше?


translate

Век живи – век учись, или чудо техники

Читаем на ночь «Баранкин, будь человеком!». Давно не читала, многое забыла. Оказывается, чудеса там начинаются уже с первой главы:

На перемене, сразу же после этого злополучного события <получения двоек>, Зинка Фокина, староста нашего класса, подошла к нам и сказала: «Ой, Баранкин и Малинин! Ой, какой позор! На всю школу позор!». Потом она собрала вокруг себя девчонок и стала с ними, судя по всему, составлять против нас с Костей какой-то заговор. Совещание продолжалось всю перемену, пока не прозвенел звонок к следующему уроку.
За это же время Алик Новиков, специальный фотокорреспондент нашей стенгазеты, сфотографировал нас с Костей и со словами: «Двойка скачет! Двойка мчится!», прилепил наши физиономии к газете, в разделе «Юмор и сатира».

Каково, а? Книга-то написана в 1961 году! Это вам не в бабочек да воробьев превращаться (избитый, прямо скажем, сюжет) – это уж фантазия так фантазия! Алик-то шарит: кинул по Wi-Fi на принтер, и вся недолга.

А потом мне стало по-настоящему любопытно, и я полезла в Гугл. Для начала нашла, когда изобрели Polaroid. Оказывается, уже в 1948 году (я-то думала, что гораздо позже) – что ж, уже подходит. Насколько вероятно, что этакое чудо могло попасть в руки советского школьника, другой вопрос. Официального импорта не было, разве что какой-нибудь «выездной» дядюшка сделал бы мальчишке такой царский подарок. Другой вариант: у Алика был «Момент», советский аналог Polaroid, который выпускали в 1952-54 годах. На картинке, кстати, он держит в руках что-то весьма похожее. Сделали этих «Моментов» всего 9000 штук; качество изображения оставляло желать лучшего, достать такой аппарат было трудно – но все же он существовал. Вскладчину для фотокружка можно было, наверное, купить. Или опять же кто-нибудь из взрослых наигрался и отдал.
    

Так что, похоже, это у Медведева не отвлеченная фантазия и не ляп. Шестидесятые все-таки: время технического прогресса и выхода в космос. 

Barankin

Режим Элизы

…Король ввёл Элизу в свой дворец. В высоких мраморных покоях журчали фонтаны, а стены и потолки были расписаны красивыми картинами. Но Элиза ни на что не смотрела, она плакала и тосковала.

Король подал знак музыкантам, велел позвать лучших танцовщиц и подавать на стол дорогие блюда, а сам повёл Элизу через благоухающие сады в великолепные покои. Но Элиза по-прежнему была грустной и печальной.

Элизу посадили в тёмное, сырое подземелье с железными решётками на окнах, в которые со свистом врывался ветер. Ей бросили охапку крапивы, которую она нарвала на кладбище. Эта жгучая крапива должна была служить Элизе изголовьем, а сплетённые ею жёсткие рубашки постелью. Но ничего другого Элизе и не надо было.

Даже по дороге к месту казни не выпускала она из рук своей работы: десять рубашек лежали у ее ног совсем готовые, одиннадцатую она продолжала плести.


Когда я горю каким-то проектом, то не хочу отвлекаться ни на что. На людей, на еду, на сон. Бесят развлечения, раздражают выходные. У нас вон пол-июня ушло на всякие праздники – то им Пятидесятница, то Тело Христово, то в школе забег, то в садике выпускной, ааа! Я не хочу вылазок на эти ваши фестивали. Я не желаю тащиться в кино. Я хочу одного – сидеть и плести свои одиннадцать рубашек. Встать, умыться, быстро позавтракать и начать фигачить. Время от времени брать какую-то примитивную еду – по необходимости. Часов через пятнадцать почувствовать, что на сегодня всё. Сходить под душ, упасть в кровать. Повторять до готовности проекта.

Вот это были бы идеальные дни.

Тем временем в Германии…

…приглашают почтить память Станислава Петрова. «В 1983 году он спас жизнь миллионам человек, в том числе жителям нашего города. Во вторую годовщину его смерти мы установим в парке мемориальную табличку; приедут почетные гости – его дети из Москвы. Это первый в Германии знак признательности ему. Приглашаем всех принять участие».

Petrov

Это личная инициатива Карла Шумахера, обычного жителя соседнего города Оберхаузен. Поступок Петрова когда-то так впечатлил его, что он съездил в Россию, познакомился с ним, собирал вырезки из газет, создал сайт, посвященный этому человеку.

Что же сделал Петров? Гугл расскажет подробно, а я уж вкратце: предотвратил Третью мировую войну. 26 сентября 1983 года он, подполковник, дежурил на командном пункте, и тут компьютер сообщил о запуске ракет с американской базы.
Разгар холодной войны. Совсем недавно сбит тот самый южнокорейский «Боинг». На принятие решения – минуты: если это не ложное срабатывание, то надо срочно передавать информацию по цепочке, запускать весь процесс ответного удара – активировать «ядерный чемоданчик» Верховного главнокомандующего, разблокировать пусковые механизмы ракет, нажимать на кнопки.
Но Станислав Петров проанализировал все данные, разобрался и решил, что срабатывание ложное. Так и сообщил начальству. И ракеты не взлетели.

Ошеломительная история, очень мощная. Она как-то сразу про все:
Про нравственный закон внутри нас. Чтобы управление твоими действиями не брала на себя первобытная удаль: эх, вот сейчас и жахнем, полетит радиоактивный пепел по закоулочкам!
Про профессионализм. Был бы неуч – как распознал бы? Как отличил бы настоящую тревогу от ложной?
Про ответственность. Не побояться вот такую ответственность взять на себя – мужество беспримерное. Силища. Человечище.
Наконец, про везение: принять решение, сделать выбор на такой развилке – и оказаться правым. Только подумать о том, что он мог ошибиться. Но не ошибся – значит, избранник судьбы.

А еще я Толкиена вспоминаю. Жалость остановила руку Бильбо, когда враг был в его власти – «без крайней нужды убивать нельзя» – и через это спаслось все Средиземье. Один в поле воин. Кто-то жил, чтобы «соль передать», а Станислав Петров – ну вот так.

И уж если лучшая война – та, которая не состоялась, то 26 сентября тоже вполне себе День Победы. Вот запомню и буду праздновать.

Страна без музыки

Попался под руку старый журнал «Англия», номер 2 за 1963 год. Обстоятельная статья «Музыкальная жизнь в Англии», написанная критиком из «Дэйли Телеграф», заканчивается так:

Многое еще предстоит сделать, но нет никакого сомнения в том, что мы навсегда уничтожили распространенное в Германии в XIX веке представление об Англии как о «стране без музыки».

Ну, уже немногое, я бы сказала. Журнал выходил раз в квартал, значит, мы в первом полугодии 1963 года. Май, июнь. Осталось подождать совсем чуть-чуть, осенью это представление будет уничтожено окончательно: легко, играючи и действительно навсегда.