Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Зайчики

Я уже рассказывала, как нам повезло с соседями. Сейчас выхожу на лестничную клетку - а нам кто-то подбросил четырех шоколадных зайцев. Сидят такие под тюльпанами.
Жизнь прекрасна и удивительна.

Особенности позднего старта

ГЛАВНОЕ, РЕБЯТА, СЕРДЦЕМ НЕ СТАРЕТЬ

Я знаю, на что это похоже. Я будто снова учусь в школе. Уже знаю, кем хочу стать, когда вырасту. Даже начала понемногу этим заниматься, знающие люди говорят – неплохо получается, есть потенциал. Но «понемногу» – это ж кошкины слезы, надо как следует вкалывать, чтоб толк был. Что ж я, не понимаю, что ли.
Но предки давят: в школу ходи, уроки делай, домой вовремя, посуду мой, подметай, в магазин иди… Оно мне надо? Я и бутерами могу неделю питаться, когда вдохновение прет, не в супчиках счастье. Так нет же: только руки над клавиатурой занесешь, так сразу – «Иди-иди, у нас карто-о-ошка конча-а-ается!»
Опять же школа: время жрет по-страшному, а полезного для моего дела там дают с гулькин шиш. Эх, сколько лет еще надо высидеть: закон об обязательном образовании, dura lex.
Послать бы это все, да ругаться неохота. Хотя нет-нет да и сорвешься, хлопнешь дверью. Потом стыдно, конечно, но себя ведь тоже жалко.   
Ладно, до выпускных экзаменов дотяну, а там только вы меня и видели. Съеду и займусь наконец делом.
Как-то так. То, что теперь давят не предки, а в основном потомки, не суть.

ПЕСНЮ, ЧТО ПРИДУМАЛИ, ДО КОНЦА ДОПЕТЬ

Дурсли

Многие говорят, что с годами стали хорошо понимать маму дяди Федора, а я теперь намного лучше понимаю Дурслей. Да не оправдываю, не оправдываю. Но – понимаю.

Вот представьте себе: у вас в доме уже есть младенец со всеми сопутствующими прелестями. Кто проходил, тот знает. То животик, то зубы, то ест, то не ест, угадывание пожеланий по интонации крика, недосып, недосып, недосып. Но этот хотя бы любимый и запланированный, на него уже выделен ресурс. И тут бац! – еще один, без подготовки, как снег на голову. И у него тоже режутся зубы, ему тоже нужно детское питание и приучение к горшку.

К тому же это ребенок из той ветви семьи, с которой связаны, хм, сложные воспоминания. От сестры, которая – возьмем магловские аналогии, – сбежала с коммуной хиппи: там все очень странно, там опасно, ты тоже туда хотела, но тебя не взяли. А Вернон просто настолько далек от темы хиппи и враждебен ей, что при нем куда проще максимально дистанцироваться от этой темы, спрятать этот скелет в шкаф и быть выставочным образцом обывателя, прямо как  из рекламы кукурузных хлопьев.

И я не знаю, как скоро тетя Петуния смогла забыть ту бурю чувств и мыслей насчет дяди Вернона, что охватила ее в те секунды, когда она уже увидела младенца, но еще не прочла письмо. А соседям ведь и письмо не покажешь…

Так что, если не считать утрированных деталей вроде каморки под лестницей и старых носков в подарок, все описано очень убедительно, психологически достоверно. Роулинг мастер, что говорить.  

Кстати, очки-то они ему сделали.

Пирожки

Если спросите, как вижу
я идеальное состояние общества,
я скажу вам, я отвечу.

Не про все-все общество целиком, конечно: я не социолог, не философ, а просто сверчок на своем шестке. Но одну картинку я вижу очень отчетливо, как в свете софитов на сцене.

Допустим, у человека прекрасное настроение, избыток энергии, и он хочет что-то с этим сделать. Человек печет пирожки, выходит на улицу, выкладывает эти пирожки на столик и начинает продавать. Или даже лучше раздавать, для чистоты эксперимента – кто хочет, может оставить монетку, но это необязательно. Люди идут, смотрят, кто-то просто проходит мимо, кто-то берет пирожок.
При этом НЕ происходит следующее:

  • никто не берет себе на халяву сразу все пирожки

  • никто не хватает их вместе с монетками и не убегает

  • никто не переворачивает столик, гогоча и издеваясь

  • никто не вызывает полицию на незаконную торговлю

  • никто не воспринимает хозяина как странного психа

  • никто не шипит «Не смей брать! Неизвестно, какими руками это делали!»

  • никто не требует чеков и справок

  • никто не обязует хозяина отныне стоять тут каждый день и добавить еще и пончиков


Ну и так далее. То есть со стороны людей не происходит ничего, что могло бы нарушить атмосферу благости и доброго порыва. Все чувствуют ситуацию и не хотят ее портить. Со стороны стихии да, может дождь пойти.

Легко заметить, что этот мир не полностью свободен (нет свободы красть и портить) и не полностью безопасен (нет санитарной книжки и ста тыщ предупреждений для веганов и аллергиков). Но пропорция свободы и безопасности именно такая, чтобы мне понравилось. Увижу и скажу, что это хорошо.

You may say that I'm a dreamer, да я знаю и сама. Но вот так.

Как хорошо проснуться одному

Знаете ли вы, до какого цинизма может опуститься интроверт, лишенный возможности уединиться? Нет, вы не знаете, до какого цинизма может опуститься интроверт, лишенный возможности уединиться. Сейчас расскажу.


Это когда узнаешь, что кто-то умер, и сразу, на автомате, первым делом не сочувствуешь его оставшимся близким, а радуешься за них: минус один – кобыле легче. Минус один, кто мелькает туда-сюда, минус один, кого надо принимать во внимание.

У меня уже полтора года без никого не было. Кукушечка, стой, не улетай!

Эффект зяблика

Про эффект ДаннингаКрюгера все уже знают. Не спрашивай, по ком звонят Даннинг и Крюгер, они всегда звонят по тебе. Всегда есть потолок, в который ты упираешься, и гигантские темные поля неизведанного.

Но у этого эффекта есть еще один вариант: когда ты не то чтобы переоцениваешь себя, но скорее недооцениваешь собеседника. Я называю его «эффектом зяблика»; сейчас расскажу, почему.

Давно дело было. Мы большой компанией гостили у друзей на даче. И вот сидим в саду – кто у мангала, кто под яблонями – а на дорожку слетает птичка: сама с воробья, розоватая грудь, на крыльях белые полоски. И одна из присутствующих дам делает плавный указующий жест рукой и говорит, обращаясь в основном ко мне, потому что я ближе всех:
– Это зяблик.
А-а-а, этот учительский тон! Меня аж подбросило. Не «Ой, зяблик!», а вот прямо тире прозвучало: «Это – зяблик», разве что без «Смотрите, дети». Я все понимаю, у тебя за плечами биофак МГУ, но предположить, что я (Акимушкин! Даррелл! Диплом журнала «Юный натуралист»! Школьный «Зеленый патруль»!) не знаю, что это зяблик, к тому же самец?! Аррргх! :-)

С тех пор я сама стала осторожней. А то начнешь вещать «Как всем давно известно, это зяблик» в расчете на аудиторию «ах-какая-милая-птичка», ан тебя тут же похлопают по плечу: не просто зяблик, а Fringilla coelebs coelebs, европейский подвид!

Когда народу много, то, конечно, оказываешься в положении боггарта из шкафа – поди пойми, в кого превращаться, все такие разные. Помню, читала я доклад на Толкиновском семинаре в Питере, доклад был про верстку, и в какой-то момент речь зашла о диакритических знаках:
– Чтобы проставить в тексте все эти черточки и галочки…

Отчасти это была экономия времени (надо было уложиться в десять, что ли, минут), отчасти снижение пафоса, тот самый «зяблик» – чего людям терминами голову морочить. И как дружно дрогнули усмешками лица тех, для кого каждый аксантегю и циркумфлекс – близкий друг и хлеб насущный, у всех романо-германских профи, сидевших в том зале среди прочих! Приглашают на семинар неучей каких-то, «черточки» у них.

Сложно все с этими вашими коммуникациями.

Выворачивание Канта наизнанку (упражнение)

«Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить».

Тут все ясно. Ах ты пакостник эгоистичный! Ради своего чая!..
А теперь выворачиваем:

«Мне ли провалиться, или вот всему свету чаю не пить? Я скажу, что свету чаю не пить, а только чтоб мне не провалиться».

По-моему, ничего глобально не изменилось. У эгоистичного пакостника поднялись ставки, вот и всё. Альтруистом и гуманистом он от этого не стал.

Минута слабости

Тут у нас возродился жанр «Бюллетень о состоянии здоровья В.И. Ленина». Ну, если кто помнит: «Температура 36,3. Дыхание 26. Пульс 110–120. Ночь спал с перерывами, самочувствие лучше». Так и сейчас сеть пестрит отчетами: «С момента моей вакцинации прошло 8 с половиной часов. Хочется лежать (всегда хотелось, но на этот раз наверняка неспроста). В 17.45 зачесалась правая нога. Продолжаю наблюдения».
А я? Чем я не ипохондрик? Выступлю-ка и я в жанре углубленного самокопания, прислушиваясь к каждому внутреннему шороху и скрипу. Сразу скажу: разговор пойдет не про мировые причины, а про личные, частные следствия.

Начнем с необычной реакции организма. Дано: я всегда была законопослушна, мне нравится быть законопослушной и соблюдать важные правила. Пресловутые ремни безопасности, детские автокресла и прочие ПДД не вызывали никакого протеста, наоборот. Все прививки по национальному календарю и даже сверх того. Когда ребенку исполняется семь лет, сразу платим полную стоимость за билет, а не учим его врать «Мне шесть». Ну и так далее: не бунтарь, а мирный обыватель.
И вот на эту, казалось бы, смиренную почву ковидные ограничения никак не ложатся! Не приживаются, да и все тут. Воспринимаются как отвратительный маразм. Хочется, например (мне! мне хочется! не узнаю себя), занизить возраст ребенка, чтобы избавить его от маски. Интересный симптом. Прямо как у Гермионы, когда в Хогвартсе воцарилась Амбридж: «Я ощущаю себя немного… м-м, непокорной». Не исключено, что это моя интуиция хочет мне что-то сказать.

Внутри сам собой положился предел полгода, до июля. Если мир начнёт становиться с головы на ноги, то ладно уж, согласна сотрудничать. Если нет, то пусть во мне живет мрачный анархист: никакого доверия этим людям, устроившим такое. Какое мне дело до вас до всех, а вам до меня. Деревья, птицы, облака, старые книги мои друзья. «Общество» нет.

И если нас таких много, то это же будет «теория разбитых окон» во всей красе, на практике. Только в роли зачинщика, разбивающего окна сами правительства. Под нашу законопослушность подложена бомба, и она тикает. Сколько будет мирных обывателей с ощущением «Нате!»: вы устроили мне вырванные годы без свободы передвижения и собраний, так хрен вам мой голос, мои налоги, сортировка мусора и уборка собачьего дерьма с тротуара. Перетопчетесь. Сри, Тузик, где хочешь, и пойдем себе дальше.

Следующий симптом – мысль (пока только мысль, но и это показатель), что в России-то не хуже. Там люди ходят в рестораны, театры и школы, а мы тут сидим, как кроты в норе, и читаем новые указания про ужесточение локдауна. «Российская империя – тюрьма, но за границей та же кутерьма». Моя потеря в этой истории – вера в то, что уж в европах-то все делают по уму. Это большая потеря, мне жаль.

А это что там зачесалось – мелко, но противно? А это раздражение на людей, которые пишут о ковиде, думают о ковиде, постят мемы и частушки о ковиде, рассказывают про то, кто как болел и прививался, про опасения, потери и приобретения, даже про повседневные дела  – через ту же ковидную призму. Они ни в чем не виноваты, это естественное поведение, но они  тем самым подпитывают его, удерживают его в центре внимания под софитами. Кормят тролля, не игнорят. Если, опять же, все пойдёт на лад, я их прощу. Если нет, то так и буду видеть в каждом из них маленького гробовщика моего нормального мира.